Новости    Библиотека    Промысловая дичь    Юмор    Ссылки    О сайте

предыдущая главасодержаниеследующая глава

Человек и природа

Денежкин камень (Ф. Штильмарк)

Читая скупые строчки газетных информаций о том, что где-то создан новый заповедник, многие из нас не представляют, сколь велик и тяжел труд, вложенный в это дело. А порой даже специалисты затрудняются ответить, кто и когда готовил организацию нового заповедника

...Я смотрю на длинную полку, занятую потемневшими от времени разноцветными тетрадями. Это дневники профессора Сергея Сергеевича Турова - ученого, фотографа, художника, хорошо известного нашим охотникам (в том числе и читателям альманаха) своими многочисленными книгами и статьями о природе и охоте. Давайте же откроем толстую тетрадь в черном коленкоре, сплошь исписанную мелким аккуратным почерком, и возвратимся в памятный нашему народу 1945 год.

Шло первое послевоенное лето, и в Главном управлении по заповедникам при Совете Министров РСФСР уже намечали планы создания нескольких новых заповедников. В этом году были уже организованы Дарвинский и Московский заповедники, поступали предложения и заявки с Дальнего Востока, из многих областей Сибири и Крайнего Севера. Особенно волновали призывы, приходившие из Свердловска. В годы войны Урал был подлинным "вторым фронтом" нашей страны, и в то время там было не до проблем охраны природы. Приходилось рубить леса прямо возле городов и поселков, вводить в строй новые заводы, не думая об очистных сооружениях. Кое-где поредела тайга, стало меньше в ней всякого зверья. И вот профессор С. С. Туров и член президиума Центрального совета Всероссийского общества охраны природы А. П. Протопопов ехали на Урал, чтобы помочь в создании нового государственного заповедника Пассажирские поезда ходили еще медленно, пропуская составы с особо важными грузами, поэтому ехать пришлось почти трое суток. Зато в Свердловске время понеслось вскачь - приезжих буквально закрутил вихрь срочных совещаний, знакомств, бурных споров о том, где же быть заповеднику. По этому поводу высказывались самые различные мнения. Областное управление охоты, местный совет краеведения, органы лесного хозяйства - все наперебой предлагали свои варианты. Речь шла и о пригородных участках на Исети, и об озере Песчаном, и об окрестностях Нижнего Тагила, и о реке Чусовой. Сначала решили посмотреть места, связанные с памятью знаменитого земляка, писателя Д. Н. Мамина-Сибиряка. С. С. Туров и А. П, Протопопов ездили на машинах, на лошадях, а больше бродили пешком по уральским лесам, ночевали на кордонах и в дальних лесничествах, встречались с представителями самых разных ведомств, и большинство ранее выдвинутых планов пришлось отклонить. Не так-то просто изыскать участок под заповедник! То протестовали лесорубы - намеченные территории входили в закрепленные лесосырьевые базы, то возражали геологи, уже разведавшие ценные месторождения, а спорить с такими доводами биологам не приходится... Но ведь и необходимость усиления охраны природы, в частности охотничьей фауны, тоже не вызывала сомнений... Вот что писал, например, С. С. Туров во время своих странствий по Уралу летом 1945 г.:

"В последнее время, по словам местных жителей, сильно сократилось количество охотничьих птиц и зверей. Отсутствие охотников в военное время должно было бы отразиться положительно на популяциях животных. Но не заметно сейчас увеличения дичи. Вероятно, здесь происходит падение численности некоторых промысловых видов, в частности куриных птиц. Оскудение дичи зависит от истребления лесов, пастьбы скота в лесу.

Это курьезно, однако лесники неясно себе представляют, что тока глухарей привязаны к одному месту и если здесь вырубить лес, то глухари исчезнут и ток уже не возобновится. Птицы разобьются где-то по другим токам. Экология будет нарушена Нарушится и обстановка для нормального оплодотворения самок, они останутся холостыми, и глухарей с каждым годом будет все меньше и меньше. Тогда-то и выступает на сцену замечательное соображение крестьянина, подмеченное еще Лесковым: "Отошла, мол, куда-то дичь, куды бы она могла уйтить?" А никто не смотрит на то, что около вырубленного тока еще долго будут собираться глухарки и жалобным квоканьем звать глухарей. К тому же ребятишки собирают яйца всех птиц подряд".

Наконец в результате длительных обсуждений определились два основных участка будущего заповедника - северный (Ивдельский) и южный (Висимский). Правда, последний вызывал сомнения в связи с расширением лесозаготовок. Основное внимание решили уделить Ивдельскому, и Сергей Сергеевич уже один выехал в город Серов (бывший прииск Надеждинекий). Там удалось договориться о том, чтобы исследовать территорию будущего заповедника на самолете У-2. Это был, по сути, первый или один из первых опытов использования авиации для проектирования заповедника. Ныне авиаобследования в таких случаях проводятся регулярно.

Вот как описывает С. С. Туров в своем дневнике этот интересный полет, состоявшийся 21 сентября 1945 г.:

"Летели на Североуральск, а затем на Сольву. Пролетели над изгибами Сосьвы*. Желтая береза, местами красная осина вперемежку с зеленью пихты, ели и кедра создают красивый пестрый ковер. С запада поднимаются высокие горные вершины. Наконец-то я увидел Уральский хребет, который нигде до сих пор как-то не был мне виден. Видны проезжие дороги, кое-где дымки. Североуральск (б. Петропавловск) легко был узнан благодаря большой белой церкви. За Петропавловском я увидел Денежкин Камень; Это большая гора (1544 м над уровнем моря**), вытянутая, со срезанной вершиной, уже покрытая снегом. Термометр показывал 0° по Цельсию. Мы поднялись на высоту 1100 м. С запада шла громадная черно-синяя туча, белые клочки облаков с большой скоростью неслись нам навстречу. На белой вершине Денежкиного Камня лежали кучками серые облака. Нам надо было проскочить между Денежкиным Камнем и хребтом с запада в долину Сольвы. С востока небо было лучше, сверкали освещенные солнцем розовые кучевые облака. На западе горы стояли темно-синие, внизу было темно, и только сверкали пятна озер да извилистые ленты рек.

* (Река Сосьва - приток Тавды (не путать с Северной Сосьвой, впадающей в Обь).)

** (Фактическая высота, по нынешним данным, - 1493 м над уровнем моря.)

...Мы прошли Сосьву, затем пошла речка Сольва, и наконец мы увидели поселок Сольву. Это значило, что мы вошли между гор. Денежкин Камень вздымался белой стеной справа. Мелкие хребты, покрытые лесом, были под нами - это подступы к главному Камню. Оживают сухие формулы таксационного описания, которыми я занимался с утра".

Добавим от себя, что при подобных обследованиях очень важно познакомиться перед полетами с планами лесонасаждений и таксационными описаниями-именно так и поступают нынешние изыскатели.

"Но вот зеленый и желтый ковер лесов сменяется фиолетово-серыми площадями. Это гари, результат грандиозного пожара 1938 года Он пришел из Европы, из Молотовской (Пермской) области. Они ширятся, эти площади, и на границе Шегультанской дачи занимают большие пространства. На хребте стоит зеленый лес, только язычками забегает желтая береза Даже с высоты 1100 м видны лежащие стволы деревьев. Страшно взглянуть на это гигантское лесное кладбище, тянущееся - на десятки километров.

Внезапно аэроплан стал падать, затем вершина Денежкиного Камня как-то повалилась на нас, летчик выключил мотор и, повернувшись ко мне, крикнул: "Все осмотрели?! Я поворачиваю домой!" Мы летели примерно 1 час 40 минут со скоростью 100 километров в час. Я знаками подтвердил, что можно поворачивать. У меня отлегло от сердца - значит, мы только очень круто повернули, а не падаем. Мы прошли по Шегультану и вышли между Денежкиным Камнем и какой-то сопкой. Я несколько раз оборачивался и через хвост самолета старался запечатлеть в памяти картину синих гор, просветы желто-розового неба среди хаоса туч и белых облаков. Печальная картина мертвых площадей леса портила настроение; с одной стороны, печально было видеть такое страшное разрушение елово-кедровой тайги, а с другой - передо мной стояла альтернатива: что же делать? Быть здесь заповеднику или не быть? Что же, заповедать гари или отказаться вообще от этого варианта? Взять эти гари в расчете на восстановление через пятьдесят лет? Пока я думал об этом, самолет все шел над безграничными лесами. Как только мы миновали горы, мотор перестал вдруг работать, и с высоты 1100 м мы опустились сразу на 500 м. Я не ожидал, и у меня мелькнула мысль, что мотор сдал и мы неминуемо должны сесть на деревья. Хорошо вспомнились рассказы моего молодого пилота о том, как он разбил самолет и как плохо здесь летать, так как сесть можно только в Петропавловске. Но опасения мои были напрасны, мы дошли до 250 м, и мотор четко и безотказно заработал вновь. Это был нормальный спуск с ненужной теперь большой высоты.

Прошли Тонгу. Здесь почти нет гарей, лес свежий, яркий, и теперь хорошо ощущается скорость полета В сущности, я видел большую часть заповедника облетел кругом Денежкиного Камня. Перед глазами стоит у меня синий хребет, тучи и блистающий снегом Денежкин Камень".

Конечно же, С. С. Туров был совершенно прав, решаясь оставить гари в пределах создаваемого заповедника. Для природы, так же как и для людей, время - лучший врач, и способность леса к восстановлению позволяет теперь видеть в гарях потенциальные дебри, а не только мрачные пустоши.

После полета Сергей Сергеевич выехал в Североуральск и с лесойнспекгором А. Д. Раговиным проделал большой маршрут через Тонгу на Сольву, подробно описав растительность и охотничью фауну. В своем дневнике он отмечает массовые вырубки в окрестностях Североуральска.

Уральский пейзаж. Фото Р. Дормидонтова
Уральский пейзаж. Фото Р. Дормидонтова

Затем начались более или менее сохранившиеся частично расстроенные леса, появились болота, в одном из которых едва не увяз конь Раговина. Преграждали путь завалы на гарях; с трудом форсировали некоторые реки.

Во время маршрута пришлось обследовать не только леса, но и населенные пункты, которые намечалось включить в состав заповедной территории. Местные охотники горячо поддержали необходимость заповедания здешних угодий.

"В поселке Тонга, - пишет С С Туров в дневнике, - случилось несчастье: медведь задран нетель. Ночью его пошли караулить местные охотники, но сидели они около задранной скотины у костра. Затем ушли и вернулись с лошадью за мясом. Во второй поход они увидели "большого, черного" медведя возле мяса. По странному случаю ружья обоих немвродов* были заряжены дробью. Пока они перезаряжали свои одностволки, медведь исчез, может быть к их счастью. Мясо привезли в Тонгу, требуху оставили приманивать медведя".

* (Охотников.)

В результате всех проведенных обследований можно было сделать вывод о целесообразности организации заповедника в районе Денежкиного Камня, на стыке Европы и Азии, где были представлены типичные формации сред неуральской тайги. Местные органы Советской власти и общественность активно поддержали эту идею, и в 1946 г. Совет Министров РСФСР вынес решение об организации в Свердловской области двух государственных заповедников - "Денежкин Камень" площадью 135 тыс. га и "Висим" (56,4 тыс. га). Так что походы, поездки и полеты оказались ненапрасны, а у С С Турова осталось на память об Урале несколько этюдов и множество фотографий...

Правда, дальнейшая судьба уральских заповедников сложилась трудно. Заповедник "Висим" в 1951 г. был закрыт и лишь в 1971 г. частично восстановлен на площади 9,5 тыс. га, а в настоящее время общая площадь Висимского заповедника составляет 13,6 тыс. га*. На остальной же когда-то заповедной территории установлен режим охранной зоны. В связи со строительством новой гидростанции на Сулаке часть нового заповедника окажется затопленной, поэтому, вероятно, произойдет новое изменение его границ.

* (Свердловский облисполком предлагал заповедать 24 тыс. га, но против этого возражало Министерство лесной и деревообрабатывающей промышленности СССР.)

Еще сложнее ситуация с "Денежкиным Камнем". В печальном для заповедников 1951 г. его площадь была сокращена до 36,1 тыс. га, но вскоре была вновь восстановлена и даже расширена до 146,7 тыс. га. Однако же при новом "упорядочении" заповедной сети 1961 г. заповедник был ликвидирован. На его территории начало действовать государственное промыслово-охотничье хозяйство, сохранившее свое прежнее название.

Свердловский облисполком несколько раз принимал решения и ходатайствовал о том, чтобы заповедник был восстановлен. Ведь в пределах его территории расположены особо ценные горные леса! В заповеднике велись интересные научные наблюдения, издавались сборники трудов. Здесь обитают лось и дикие северные олени, медведи, выдры, соболи. Численность этих животных сократилась после организации госпромхоза, который к тому же еще и ведет рубки леса, осваивая старые сосновые массивы в нижнем поясе гор.

Хоперский заповедник. Бобры. Фото М. Редькина
Хоперский заповедник. Бобры. Фото М. Редькина

Ученые Свердловска, в частности покойный академик С. С. Шварц, член-корреспондент АН СССР, доктор биологических наук Б. П. Колесников, директор Института экологии растений и животных Уральского научного центра Академии наук СССР доктор биологических наук В. Н. Большаков, Комиссия по охране природы Уральского научного центра АН СССР не раз ходатайствовали о восстановлении "Денежкиного Камня" в качестве сзаповедника. Сначала возражали хозяйственники, но сейчас и сам госпромхоз, и Управление промыслово-охотничьих хозяйств Главохоты РСФСР также поддерживают мнение о необходимости возрождения заповедника. И хотя все теперь единодушны, дело никак не может решиться, просто руки как следует ни у кого не доходят... А между тем вот что писал недавно бывший директор заповедника "Денежкин Камень" кандидат биологических наук Н. С. Гашев, который побывал недавно на Северном Урале в качестве представителя Комиссии по охране природы УНЦ АН СССР:

"Госпромхоз ведет сплошные рубки в закрепленных за ним горных лесах первой группы на водосборе уральских рек. Так, на восточной границе бывшего заповедника, по склонам Журавлева Камня в долине реки Шегультан, под видом "рубок ухода" уничтожаются уникальные массивы высокопродуктивных светлых боров. В последнем пятилетии свыше 72% валовой продукции госпромхоза составляет переработка древесины. Продолжение рубок леса по горным склонам в районе истоков рек Тавды и Туры повлечет за собой бессмысленную трату колоссальных средств, расходуемых и уже израсходованных на проектирование водоводов для переброски стока этих рек на юг.

Заповедник на Иссык-Куле. Медведи. Фото Н. Жиганова
Заповедник на Иссык-Куле. Медведи. Фото Н. Жиганова

Неразумное хозяйствование и развитие браконьерства привели к резкому сокращению промысловой фауны на территории госпромхоза. Плотность популяции основных заготавливаемых здесь видов животных оказалась настолько низкой, что в течение последних промысловых сезонов удается добывать лишь 8-10 лосей и 20-25 куниц. Заготовки кедрового ореха, грибов, ягод и лектехсырья составляют 1-2% от общего объема производства. Госпромхоз к настоящему времени превратился в нерентабельное, бесперспективное учреждение, деятельность которого, можно утверждать, причиняет только вред народному хозяйству и уральской природе. А ведь еще недавно только на Кутимском болоте, не сходя с места, можно было одновременно наблюдать до 150 лосей!

И еще одно обстоятельство придется учесть теперь при определении границ заповедника, когда придет наконец пора его восстановления. На бывшей его территории, у восточной границы, геологами открыто богатое месторождение ценного сырья, и скоро начнутся разработки. Часть бывшей территории придется у заповедника изъять, но возможна... компенсация за счет других участков. Вот какова ситуация".

...Довелось мне недавно снова видеть Денежкин Камень, о котором так проникновенно писал С. С. Туров, на большой фотографии. Было это при несколько необычных обстоятельствах. Недалеко от недавно организованного Кабардино-Балкарского заповедника гостеприимные хозяева проводили на туристской базе "Голубые озера" семинар с работниками лесной охраны заповедников нашей страны. Лесничие и лесники, директора заповедников привезли много фотографий, и в просторном фойе была устроена выставка. На стендах можно было увидеть и тайгу, и горы, и чудеса дальневосточных лесов. Мое внимание привлек небольшой стенд, над которым виднелась надпись: "Требуется восстановление". Материал этот представил... госпромхоз "Денежкин Камень", и речь шла о необходимости скорее вернуть режим заповедности горному уральскому краю.

Утренняя прогулка. Фото Н. Немнонова
Утренняя прогулка. Фото Н. Немнонова

Возле стенда останавливались люди, качали головой, вздыхали... Я подошел вместе с одним из руководителей нашей заповедной системы и спросил, можно ли ожидать реального восстановления "Денежкиного Камня". Собеседник отвечал, что Главохота РСФСР, от которой зависит, в основном, решение этого допроса, не возражает, но в текущей пятилетку, то есть до 1980 г., создать такой заповедник практически не удастся. "Слишком напряженный наш план, слишком много в республике других "претендентов" на заповедание, а возможности наши в этом плане весьма и весьма ограничены. Но на будущую пятилетку надо обязательно включить "Денежкин Камень" в государственный план создания новых заповедников. Мы поддержим. Надо, конечно, надо, кто же спорит. Но ведь у нас очень много подобных "горящих точек". Это и озеро Ханка в Приморье, и тундры Таймыра, и степи Калмыкии... И на всем таежном Севере пока почти нет заповедников. Но мы помним про "Денежкин Камень", придет и его очередь".

Боюсь надеяться, что эта скромная публикация поможет делу восстановления заповедника. А хотелось бы...

предыдущая главасодержаниеследующая глава







Пользовательский поиск


Диски от INNOBI.RU


© Бережная Светлана Николаевна, подборка материалов, оцифровка; Злыгостев Алексей Сергеевич разработка ПО 2001-2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://huntlib.ru/ "HuntLib.ru: Охота - развлечение, спорт и промысел"