Статьи   Книги   Промысловая дичь    Юмор    Карта сайта   Ссылки   О сайте  







предыдущая главасодержаниеследующая глава

Поручение С. М. Кирова. (Г. Воронов)

Малыши
Малыши

В тот памятный июльский день 1929 года я знакомился с очередной партией книжных новинок, полученных библиотекой Военно-теоретической школы летчиков. Школа размещалась в Ленинграде, на улице Красного Курсанта, 21. Это было единственное в то время в Красной Армии училище, готовившее будущих военных летчиков.

Неожиданно меня вызвали к начальнику школы. Быстро спускаясь по лестнице, думал, зачем понадобился начальнику.

- Товарищ Воронов, - сказал мне начальник, когда я вошел к нему в кабинет, - сейчас же поезжайте в штаб округа. Вас вызывает командующий.

В штабе округа дежурный проверил мои документы и сообщил, что меня ждет секретарь Реввоенсовета Гапанович. Сразу все стало ясно. Павел Семенович Гапанович был заместителем председателя окружного военно-охотничьего комитета, а я - секретарем. Значит, вызов связан с охотой. Но июль? Мертвый сезон. Поднялся по мраморным ступенькам широкой лестницы на второй этаж. И вот что услышал от Гапановича.

В Киришском районе Ленинградской области медведи задрали за две недели 27 коров и 14 лошадей. Сергей Миронович Киров попросил командующего выслать в этот район команду армейских охотников на 7-10 дней. Меня, как имевшего опыт организации коллективных охот, назначили старшим этой команды.

Вдвоем с Павлом Семеновичем составили список команды, и Гапанович по телефону доложил об этом командующему, сказав, что я нахожусь у него.

Тухачевский пригласил нас к себе. Он сидел за письменным столом. Мужественное лицо, острый взгляд. В петлицах гимнастерки по четыре ромба, на груди два ордена Красного Знамени.

- О вас я получил исчерпывающие сведения от Павла Семеновича и читал в газете, как вы медведя на берлоге убили, - сказал мне командующий. - Назначаю вас старшим команды охотников. А включенных в список охотников всех знаете? Смелые люди? Краснеть за них не придется?

Телефонный звонок прервал нашу беседу. Звонил Сергей Миронович Киров - член Политбюро ЦК ВКП(б), первый секретарь Ленинградского обкома партии. Судя по ответам командующего, я заключил, что Сергей Миронович интересовался, когда и как могут помочь армейские охотники крестьянам Киришского района.

- Команда охотников уже составлена, - доложил Тухачевский. - Завтра могут выехать. Старший команды находится у меня.

Михаил Николаевич, положив трубку, сказал мне: "Сергей Миронович хочет с вами встретиться". Через несколько минут я ехал в Смольный. Увидев меня, Сергей Миронович встал из-за стола и пошел навстречу.

Докладываю по-военному, кто я и зачем прибыл. Сергей Миронович крепко пожал руку и подвел к большому кожаному дивану.

- Садитесь. - И сам сел рядом. Впервые так близко видел я одного из крупнейших деятелей нашей партии.

Простота приема, радушие и приветливая улыбка сняли внутреннюю напряженность, создалась непринужденная обстановка, располагающая к сердечной, дружеской беседе.

- Скажите, пожалуйста, - спросил Киров, - приходилось ли вам охотиться на медведя и что вы знаете о повадках этого зверя?

- Охочусь с детских лет, - ответил я, - довелось убить двух медведей. Одного на овсе с лабаза, второго зимой на берлоге.

- О! Это интересно! - воскликнул Сергей Миронович. - Расскажите, расскажите об этом и поподробнее.

- Первого медведя я убил еще в 1916 году. Жили мы на даче в районе станции Войбокала Новоладожского уезда. Мне тогда не было и шестнадцати лет. От умершего в тот год отца досталась бескурковая двустволка.

Однажды в конце августа встретил я в лесу старика из соседней деревни Падрило. Разговорились. Он предложил мне поохотиться с лабаза на медведя.

- Сильно мнет овес, - пожаловался старик. - Я бы сам с тобою сел караулить, но кашляю и табаком весь пропитан. Медведь учует и в овес не зайдет. А в деревне у нас только у двоих ружья есть, да и те одностволки шомпольные.

Попросил он меня прийти к нему на следующий день, не позже пяти часов дня, пока роса не упала, чтобы сесть на лабаз. Знакомый посоветовал мне утром умываться без мыла, чтобы не было запаха.

Я пришел к нему точно в назначенное время. Старик быстро собрался, засунул топор за пояс, и мы вышли. Прошли с километр. Вошли в лес. На опушке в кустах остановились. Дед принес охапку можжевельника, положил ее на землю около меня, велел стать на ветки и потереть о них сапоги. Запах можжевельника уничтожит запах кожи, скроет мой след, а старик же умышленно пройдет по полю, даст след, затем уйдет. Такой прием обманет медведя. Старый охотник дал мне еще ряд советов. Целиться только в бок, так как под лопатку или в голову попасть труднее. Подпускать как можно ближе и долго не ждать, а то зверь может учуять что-либо или услышать и мигом исчезнет.

- Интересно! Очень интересно! - говорил Киров, слушая меня. - Скажите, какие еще полезные советы давал старик? Первый раз слышу о можжевельнике. Продолжайте, пожалуйста, и не упускайте даже мелких подробностей.

Пошли мы со стариком дальше, прошли еще километра два. Вот и поле. Участок - продолговатый прямоугольник. С двух сторон его окаймлял смешанный лес, с третьей - ольховый кустарник, с четвертой - луг. С луга мы и подошли к овсу.

К моему удивлению, направились не к лесу, а к ольшанику. Здесь остановились.

- Вот и лабаз, - прошептал мне старый охотник.

Я поднял голову и увидел прикрепленные в кусту на высоте около трех метров к более толстым стволам четыре жердины. На них еловые ветки и сено.

"Если медведь пойдет к этому кусту и тряхнет, все сооружение быстро окажется на земле вместе с охотником", - подумал я. Мое беспокойство не ускользнуло от наблюдательного старика.

- Что, сынок, боязно стало? - усмехнулся он. - Думаешь, дед на съедение медведю привел тебя? Лабаз мой ему скоро не свалить. Он за шесть ольшин крепко привязан. К тому же медведь человека всегда опасается, а выстрела боится. Да с твоим ружьем можно десять раз в него успеть пальнуть, если даже он озлится и сюда бросится. Я с мужиками на телеге, запряженной лошадью, недалече отсель будем ждать. Как ты стрельнешь, мы мигом и прискачем. А ты пали и пали в него, чтобы не убежал.

- Я, дедушка, не боюсь. Мне только подумалось, почему вы в ольшанике лабаз сделали, а не на деревьях с той стороны нивы? - пытался скрыть я свое смущение.

- Да там-то медведь близко к деревам не идет. Видеть его будешь, а убить не убьешь. Посмотри, что он натворил в овсе. На заду своем ездит, передними лапами овес к морде притягивает и зерна высасывает.

Посмотрел я на медвежьи следы в овсе, на коридоры, что намял он, и понял: прав дед, и надо довериться его опыту. Попросил помочь на лабаз влезть.

- Устраивайся поудобнее, - советовал он, - пока я здесь.

А как уйду, сиди, не шевелись. Там на лабазе тоже ветки можжевельника. Уйду я, держи их перед собой и дыши через них. Дух твой тогда не учует он. - Старик снял кепку, трижды перекрестился и меня перекрестил. - До скорого благополучия, сынок. - Махнул мне рукой и быстро пошел тем же следом назад.

Чего только не передумал я за три с половиной часа, что сидел на лабазе, не шевелясь, дыша через ветки можжевельника, которые держал перед лицом.

Солнце закатилось. Постепенно тускнели розовые отсветы на облаках. Синели макушки старых елей. Природа постепенно замирала. Отпели свои песенки разноголосые пернатые певцы. Дольше всех возились где-то на березах и елях беспокойные дрозды. Но вот стихли и они. Темнело...

Но что это? На краю овсяного поля, справа от меня, метрах в пятидесяти, с тревожным писком вырвалась из куста заснувшая там какая-то птичка. Через минуту или две, но уже дальше от меня, вылетела вторая, за ней третья. Потом что-то хрустнуло в одном месте, в другом, теперь уже левее меня. Я понял, что это медведь обходит овсяную ниву. Вот уже совсем близко хрустнула в траве сухая ветка. Настали, пожалуй, самые неприятные и, честно сказать, страшные для меня минуты. Я слышал, чувствовал, что медведь рядом, но не видел его. Боялся пошевелиться и, кажется, не дышал в это мгновение. Мурашки пробегали по спине: вдруг зверь полезет на лабаз?

И внезапно в овсе, метрах в двенадцати или пятнадцати, увидел зверя. Огромного, с хорошую крупную корову. Он стоял шагах в пяти от кромки овса, задом ко мне. Но вот быстро повернулся в мою сторону, постоял недолго, очень ловко сел, загреб лапами овес и начал сосать его. Повернулся, забрал лапами овес с другой стороны и также высосал зерна. Постепенно он проделал в овсе широкий коридор. Чмокание было слышно, как казалось мне, далеко кругом.

Но вот медведь, увлеченный вкусным овсом, повернулся ко мне левым боком. Заветная мечта охотника! Теперь не промахнусь! Однако что это? Я с трудом поднял с колен ружье. Руки дрожали, зубы выбивали дробь. Надо овладеть собой, побороть страх.

Делаю глубокий вздох. Медведь замер. Прислушался. Может быть, он услышал вздох и сейчас бросится на меня или скроется? Повернул голову в мою сторону. Наверное, слышит. Я пытаюсь унять бешеные удары сердца: или преодолею себя, или все пропало. Сжав зубы до боли, вскидываю к плечу двустволку. Быстро подвожу стволы под левый бок зверя. Нажимаю гашетки, и оглушающий дуплет разрывает ночную тишину.

Медведь неестественно вскинулся, прыгнул в мою сторону и страшно рявкнул. Не помню, как перезарядил ружье. Теперь зверь был метрах в пяти-семи от лабаза. Бью вторым дуплетом, навскидку, почти в упор. Успеваю перезарядить еще, но вижу, что стрелять больше не нужно. Медведь опрокинулся на спину, потом на бок и забился. А я смотрел на поверженного мною лесного великана, и все во мне ликовало: пересилил себя, одолел страх - и вот победа. Руки еще дрожали, и нервный озноб колотил все тело.

Постепенно медведь затих, но я еще медлил спускаться с лабаза, знал, что это может быть уловка. Подойди к нему, а вдруг вскочит, бросится и обрушит свой предсмертный удар. Но вот слышу скрип колес и голоса людей. Это дед с мужиками.

- Тпр! Тпр!- слышу. - Вань, привяжи лошадь!

Соскакиваю на землю. Мельком глянув на неподвижную тушу медведя, лежавшую от лабаза, как оказалось, шагах в десяти, бегу навстречу людям.

Мужики обступают меня. Их четверо, все с топорами, у двух шомпольные одностволки. Подошли к медведю, вытащили из овса.

- Пудов на шестнадцать, а то и больше, - сказал один.

- Это тот самый, что коров у нас задрал, - добавил другой.

- Да, этот! - подтвердил дед. - Видите, спина вся седая, на груди и на загривке шкура белая. А лапищи, лапищи-то какие! Когти-то боле моих пальцев...

- Так неожиданно начал я путь медвежатника, хотя охотником был еще начинающим, - заключил я.

- Спасибо вам, - сказал Сергей Миронович. - Вы доставили мне своим рассказом большое удовольствие. Вместе с вами переживал всю эту охоту. Вы сейчас библиотечный работник в армии? Значит, любите и знаете книги? Что вы читали о медведях, их жизни и повадках? Как на них в зависимости от времени года можно охотиться?

- Бурые медведи еще с юных лет интересовали меня, - ответил я. - Описание этого зверя, его разновидностей, образа жизни, питания и повадок, данное немецким зоологом и путешественником Брэмом, меня не удовлетворило. Я искал, доставал и читал все книги и журналы, где были статьи и рассказы о медведях и охоте на них. Особенно понравилась мне книга Ширинского-Шихматова о медвежьей охоте.

- Ширинского-Шихматова, говорите, читали? - быстро переспросил Сергей Миронович. - А вы согласны с его доводами, что нельзя делить медведей на овсяников, муравьятников, стервятников, как это делают многие авторы, следуя за Брэмом?

- Полностью согласен. Тот медведь, которого я убил, драл коров, а осенью ходил в овес и лакомился им, набирая жир на зиму. Крестьяне деревни Падрило подтвердили это. Я много раз убеждался, что повадки и нравы зверя складываются в зависимости от условий обитания. Но даже крупные медведи, пробовавшие не раз мясо, в основном питаются растительной пищей.

Ленинградские военные охотники у своих трофеев, 30-е годы
Ленинградские военные охотники у своих трофеев, 30-е годы

Киров встал, подошел к шкафу, взял какую-то книгу, вернулся, сел опять рядом. В руках у него был томик А. Ширинского-Шихматова.

- Эта книга очень ценная. Она передает огромный личный опыт автора.

Хотя я и отговаривался, дорожа временем Сергея Мироновича, мне пришлось рассказать, как я добыл второго медведя на берлоге.

В октябре 1928 года команда охотников Военно-теоретической школы летчиков провела облавные охоты в районе станции Анциферово у деревни Павлово Хвойницкого района Новгородской области. Там я познакомился с одним местным охотником И. Н. Никитиным и оставил ему свой адрес. В конце декабря получил от него письмо. Он сообщал, что обнаружена медвежья берлога, и приглашал меня поохотиться.

Когда мы приехали в лес, нас встретили шесть местных охотников. Один с нечистокровной лайкой на цепи. На мой вопрос, зачем он взял собаку, ответил:

- Должна она хорошо по медведю пойти.

Пошли к берлоге. Я с Егором впереди, остальные метрах в ста сзади. Идти трудно. Летом здесь был пожар. Крупный лес, преимущественно осина и береза, на 30-40 процентов лежал на земле. Шагнешь три-пять шагов, и опять надо перелезать через огромное дерево толщиной в два-три обхвата. Наконец Егор остановился и показал вперед. Там у двух вывороченных корней упавших осин что-то чернело.

Туда я пошел один, так как Егор заявил, что к самой берлоге не пойдет: ружье у него двадцатого калибра, старенькое, ствол к цевью проволокой привязан. Подошел вплотную к корням - нет берлоги. Подзываю рукой Егора. Он шепчет, что немного ошибся. Берем правее. Метров через двадцать еще вывороты корней. Опять ничего нет. Егор расстроен. Посылает меня еще правее, а сам идет прямо. Сказал, что, если найдет берлогу, гукнет по-заячьи.

Прошли шагов двадцать. Влез я на упавшую осину, и вдруг впереди метрах в десяти-двенадцати высунулась огромная медвежья голова и тут же исчезла. Так вот где она, берлога! Стою на осине. Долго ждать не пришлось. Медвежья голова появилась вновь. Вскидываю ружье, целюсь между глаз. Выстрел! Голова исчезла.

- Готов! - крикнул я. Но в тот же миг медведь выпрыгнул из берлоги и прямо в мою сторону. Расстояние сократилось почти вдвое. Стреляю теперь из второго ствола с расстояния в шесть-восемь метров, делаю прыжок в сторону и перезаряжаю ружье.

Медведь оглушительно рявкнул, но не упал и не двинулся с места. Быстро взвожу курки, бью дуплетом и вновь делаю прыжок уже левее. В тот же миг на спину медведю вскочила собака и впилась зубами в его загривок. Собака отвлекла меня, и я забыл даже перезарядить ружье. Медведь встал на ноги, грозно огрызнулся на собаку - она тотчас соскочила, - оглянулся на меня и медленно, прихрамывая, пошел прочь. Тут только вспомнил я, что ружье не заряжено. Медведь же, преследуемый отважным псом, начал уходить.

Перезарядив двустволку, бегу ему наперерез. Собака мешала стрелять, но и задерживала зверя. Выждав момент, когда медведь остановился, ударил ему дуплетом в спину. Зверь продвинулся еще шагов пять и упал на бок, голову спрятал под ствол лежащего дерева, а передними лапами обхватил его. Шерсть на спине медведя лоснилась, на шее, как ошейник, чистая белая полоса, на огромном лбу белое пятнышко, как звездочка...

- Спасибо за интересные рассказы, - сказал Сергей Миронович. - Я тоже очень люблю охоту. Много охотился на кабана, на медведя. Но встречи с медведем зимой на берлоге у меня еще не было. Теперь давайте обсудим, как лучше провести облавы. Каковы ваши соображения?

Я коротко доложил, что на месте с помощью лесничего, лесников и местных охотников ознакомлюсь с районом, где чаще всего держатся медведи, где они нападают на скот. Намечу линии для расстановки стрелков и направление для загонщиков. Учтем направление ветра. Крикунов-загонщиков потребуется много. Человек 200. Обратимся за помощью к районным властям.

Подумав, Киров посоветовал:

- С облавой не торопитесь. Тщательно подготовьте все, посоветуйтесь с народом. Местные старые охотники могут дать дельные советы, как тот дед, что на овсе помог вам убить медведя. План привлечения лесников, лесничего и опытных охотников одобряю. Да и карты леса у них квартальные, очень точные и подробные. Возьмите еще свои из топографического отдела штаба. Сверьте их с картами лесничества. А стрелковые линии и глубину загона определяйте и выбирайте на месте. По-военному проведите рекогносцировку местности. Я позвоню в район, чтобы вам выделили верховую лошадь или две.

- Сколько вам лет? - задал неожиданный вопрос Сергей Миронович.

- В октябре будет двадцать девять.

- А какой возраст других охотников? Вы хорошо знаете всех?

- Преимущественно народ молодой - 28-35 лет.

Сергей Миронович снова улыбнулся добрыми лучистыми глазами:

- Раз вас командующий назначил старшим, значит, доверяет и уверен, что все будет в порядке и не только на охоте. Да, скажите мне, много ли среди вас коммунистов, и особенно политработников?

- Коммунистов двенадцать, политработников два. Оба - преподаватели истории партии.

- Отлично! - сказал Киров. Он встал и заходил по кабинету, дав мне знак продолжать сидеть. - Главная наша задача - наказать хотя бы одного медведя и отпугнуть уцелевших, пресечь их разбой. Вторая задача очень важная - провести в деревнях, где вы будете, политическую работу. Сделайте доклады о международном и внутреннем положении страны. Партия осуществляет ленинский план коренной перестройки сельского хозяйства. Дружески побеседуйте с крестьянами о значении коллективизации, насколько она выгодна для самих крестьян, и в первую очередь для бедняков, насколько она необходима для развития нашего государства. Проведение коллективизации сейчас - центральная задача работы партии на селе. Прошу вас, передайте это политработникам и всем членам команды охотников. В беседах с крестьянами подчеркивайте, насколько тесно связана коллективизация с индустриализацией страны, с укреплением ее оборонной мощи. Расскажите молодежи, с каким напряжением отстаивали свою родную власть рабочие и крестьяне в годы гражданской войны, какие переносили лишения. Расскажите о героях гражданской войны. Там, где вы будете, безусловно, среди населения есть участники гражданской войны. Организуйте вечер воспоминаний о боях Красной Армии с интервентами и белогвардейцами. Может быть, удастся организовать концерт силами ваших охотников и сельской молодежи. Попробуйте к концу охоты подготовить вечер смычки села с Красной Армией.

Когда Сергей Миронович узнал, что я участник гражданской войны, в 1919 и 1920 годах был на Восточном и Западном фронтах, он взял с меня слово, что я обязательно расскажу молодежи, как дрались красноармейцы с врагами Родины.

Много полезных советов дал мне тогда Сергей Миронович. Уходил я от него, как от человека давно мне знакомого, как от старшего товарища и большого друга, хотя видел его так близко первый раз.

- А на медвежью берлогу, если такую охоту следующей зимой организуют, я вас обязательно приглашу, - сказал он, прощаясь со мной, и записал мой домашний адрес.

Это обещание он сдержал зимой 1930 года. Тогда областной охотсоюз организовал облавную охоту на медведя в районе станции Назия*. Берлога была найдена известным охотником и опытным егерем Махутиным, проживавшим недалеко от станции Мга.

* (Станция Назия - по дороге на Волховстрой между станциями Мга и Войбокала. - Прим. автора.)

Махутин правильно определил, где пойдет зверь. Встать на этот ход (лаз) предложили Сергею Мироновичу. Однако он категорически отказался и предложил расставить охотников по жребию. Лучшее место досталось начальнику Ленинградского уголовного розыска. Фамилию его не помню. Он тогда и убил медведя. На этой охоте Киров познакомил меня с охотниками, рассказал им о моих медвежьих охотах.

Наша команда выполняла поручение Сергея Мироновича. Пять дней мы проводили большие облавы: по фронту - два километра, в глубину - три-четыре. Одна облава была самой глубокой - около пяти километров. За два дня убили двух крупных хищников.

Во время этих облав произошло такое событие. Охватили тогда большой район. Стрелков расставили по линии, которая около Километра шла по просеке крупного смешанного леса, преимущественно елового. Далее линия шла по мелколесью, веселому зеленому березнячку с брусникой.

На номера по стрелковой линии я ставил между членами нашей команды еще двенадцать местных охотников.

Солнце жарило в тот день, не щадя никого. Началась облава. Загонщики были уже в каком-нибудь километре от стрелковой линии. Нервы у всех напряжены, зверь вот-вот мог выйти на любой номер. Вдруг слышим крик ужаса, затем плач с причитаниями. К этому плачу присоединилось еще с десяток женских голосов. Загонщики: женщины, девушки, мальчишки - бросились туда, где раздавался плач. В линии загонщиков оказался большой разрыв, а в загоне целая медвежья семья: медведица, пестун, полуторагодовалый медведь и два полугодовалых медвежонка. Они повернули прочь от стрелковой линии, пройдя через линию загонщиков. o Это видели два лесника, находившиеся среди загонщиков и оставшиеся на местах. Как они ни кричали, пытаясь повернуть зверей на стрелковую линию, это им не удалось.

Что же произошло? Оказалось, одна из загонщиц наткнулась в лесу на остатки своей разодранной коровы. Узнав ее по колокольчику с ошейником и по рогам, принялась причитать. Так сорвалась возможность уничтожить целую медвежью семью.

После наших облав нападения на скот больше не было. Местные жители тепло благодарили нас.

В четырех деревнях мы прочитали доклады о международном и внутреннем положении страны, о значении коллективизации, о жизни и задачах Красной Армии.

Выполняя совет Сергея Мироновича, провели мы и вечер смычки деревни с Красной Армией. Я рассказал о выдающемся советском полководце М. В. Фрунзе, о народном герое гражданской войны В. И. Чапаеве. Была и художественная самодеятельность. Среди охотников нашлись певцы, рассказчики-юмористы, музыканты и даже фокусник.

О результатах охоты и проводимой нами работе я дважды докладывал по телефону в Смольный Сергею Мироновичу Кирову. Сергей Миронович был очень доволен.

Наш выезд для борьбы с медведями в Киришский район, несомненно, повысил авторитет военно-охотничьей организации. В мае 1932 года мы вышли из состава гражданского областного союза охотников и стали самостоятельной организацией Ленинградского военного округа, а не секцией в Союзе.

Почетный членский билет № 1 мы выписали на имя Сергея Мироновича Кирова. Мне было поручено вручить его. Сергей Миронович принял меня как старого знакомого и горячо поблагодарил за честь. Узнав, что я стал штатным освобожденным ответственным секретарем военно-охотничьего общества, пожелал мне успехов на новом поприще. Посмотрев на печать, поставленную на почетном билете, весело улыбнулся:

- Понимаю, понимаю, - сказал он, - почему у вас на печати медведь изображен. Ну что же, передайте от меня всем членам президиума нового общества спасибо. Желаю всем вам больших-больших успехов. То, что вам еще предстоит делать, очень важно для страны, для ее армии. Ведь охота является одним из замечательных видов боевой подготовки бойцов и командиров, включает в себя элементы физической и моральной закалки. Уверен, что очень скоро ваше общество станет добровольной организацией не только в Ленинградском военном округе, но и во всеармейском масштабе. Если понадобится какая помощь, можете на меня рассчитывать.

Почетный охотничий билет военно-охотничьего общества Ленинградского военного округа, выданный С. М. Кирову, хранится в его музее-квартире в Ленинграде.

С Сергеем Мироновичем мне посчастливилось встречаться еще дважды: весной 1932 года на охоте на селезней с подсадными в Загубском охотничьем хозяйстве. Вторая встреча была неожиданной. Вместе с товарищем П. С. Гапановичем мы приехали весной 1933 года в Лисинское лесничество для охоты на глухарином току. Не успели войти в дом лесника, как подъехала еще одна машина. Из нее вышел... Мироныч. Так сердечно называли Кирова ленинградцы.

предыдущая главасодержаниеследующая глава










© Злыгостев А.С., 2001-2020
При цитированиее материалов сайта активная ссылка обязательна:
http://huntlib.ru/ 'Библиотека охотника'

Рейтинг@Mail.ru